Квантовые компьютеры пока не представляют непосредственной угрозы для криптоактивов, однако подготовка к возможному взлому может занять годы. Криптография на эллиптических кривых защищает цифровые активы примерно на $2 трлн — при общей капитализации крипторынка около $2,8 трлн. Чтобы снизить этот риск, блокчейн-сетям, кастодианам и владельцам активов предстоит согласовать масштабные изменения. Общего требования о переходе пока нет: не решено, кто оплатит обновления и что делать с активами, владельцев которых невозможно найти.
Стандарты уже есть, но блокчейнам нужны обновления
Криптография на эллиптических кривых считается уязвимой перед достаточно мощным квантовым компьютером. В 2024 году Национальный институт стандартов и технологий США (NIST) утвердил стандарты постквантовой криптографии, предоставив системам альтернативные алгоритмы. Однако сами по себе новые стандарты не защищают уже существующие криптоактивы: сначала блокчейны должны поддержать новые типы подписей, и только после этого к ним смогут адаптироваться кошельки и провайдеры хранения.
В случае биткоина вопрос касается криптографии, используемой для подписей. Это не означает, что сеть, майнинг, хеширование или вся история транзакций окажутся под угрозой одновременно. Но даже если уязвимость сосредоточена на уровне кошельков, последствия могут выйти за пределы отдельных владельцев. Потери крупных сумм или проблемы с контролем над стейблкоинами, защищёнными уязвимыми ключами, способны затронуть контрагентов, рынки и другие протоколы.
Более крупные подписи увеличат нагрузку на сети
Переход на новые алгоритмы связан и с практическими инженерными трудностями. Обычная подпись ECDSA занимает около 64 байт, тогда как подпись ML-DSA-65 — примерно 3 309 байт, то есть приблизительно в 52 раза больше. Размер подписи ML-DSA-87 составляет около 4 627 байт; кроме того, у этого алгоритма крупнее и открытые ключи.
Увеличение объёма подписей повышает требования к пропускной способности и хранению данных. Оно также может повлиять на комиссии, расчётную пропускную способность сетей, а также на работу аппаратных кошельков и кастодиальных систем, рассчитанных на прежние размеры данных. Мультиподписи помогают снизить часть операционных рисков, но дополнительные уровни защиты не устранят криптографическую уязвимость, если подписи по-прежнему основаны на том же уязвимом механизме. Холодное хранение ограничивает риск кражи ключей или компрометации устройств, однако не защищает от вычисления приватного ключа по открытому, если базовая криптография будет взломана.
Ответственность за переход распределена между участниками рынка. Разработчикам протоколов нужно добавить поддержку новых алгоритмов; кастодианы зависят от соответствующих обновлений блокчейнов; пользователям, хранящим активы самостоятельно, придётся действовать самим. Передача данных между узлами, консенсус, доказательства с нулевым разглашением, межсетевые мосты и инфраструктура хранения опираются на разные криптографические предположения. Поэтому одной замены подписей транзакций недостаточно, чтобы обновить всю систему.
Ранний переход потребует затрат, а потерянные кошельки останутся проблемой
Пока угроза отдалённая, у участников рынка есть стимул не торопиться. Организациям, которые начнут обновление раньше других, придётся финансировать разработку, менять системы хранения, оборудование и процедуры. Те, кто отложит переход, смогут наблюдать за развитием технологий и стандартов. Но решения, осторожные для каждой компании по отдельности, способны растянуть обновление всей отрасли на более долгий срок.
Крупные биржи и кастодианы, контролирующие значительные объёмы активов, могут перейти на новые решения первыми. Небольшим провайдерам и частным владельцам, вероятно, потребуется больше времени. Coinbase также обращала внимание на проблему заброшенных или недоступных кошельков: добровольный переход не гарантирует обновления неактивных счетов, а владельцы, потерявшие ключи, не смогут провести миграцию.
Если старые адреса останутся действующими без ограничения срока, не переведённые на новые решения активы могут сохранять уязвимость. Установленный срок перехода, напротив, вынудит решить судьбу средств, которые так и не переместили: их могут заморозить, уничтожить или ограничить иным способом. Каждый вариант способен вызвать споры вокруг управления сетью, а простого решения пока нет.
Срок перехода определит судьбу старых адресов
Среди возможных мер — постепенный отказ от старых типов подписей, ограничения для уязвимых адресов со стороны бирж и кастодианов, а также стимулы к переходу через условия страхования, требования институциональных контрагентов и регулирование. Общих правил и сроков пока не установлено. Переход без конечной даты избавил бы участников от немедленного давления, но оставил бы старые ключи в системе на годы. Жёсткий срок, напротив, приблизил бы решение о судьбе активов, которые не успели перевести.
Предложенная Google цель перейти на новые решения к 2029 году относится к собственным системам компании. Она не означает, что квантовые компьютеры появятся именно в этом году или что для криптоиндустрии установлен срок обеспечения безопасности. Тем не менее обновление протоколов, кошельков, кастодианов, бирж и систем частных владельцев требует времени. Перед рынком стоит не только вопрос о том, когда квантовые компьютеры смогут угрожать действующей криптографии, но и задача согласовать требования к переходу и правила обращения с активами, которые невозможно переместить.